crazy_reader (crazy_reader) wrote,
crazy_reader
crazy_reader

Categories:

Эрнст Юнгер, "Сады и дороги"

 

Цикл своих дневников, состоящий из шести книг и охватывающих период с апреля 1939 года по декабрь 1948 года Эрнст Юнгер назвал «Излучения». Через них он объясняет воздействие внешнего мира на человека: в излучениях мир обнаруживает и раскрывает себя, человек же воспринимает их и создаёт свою картину мироздания. Задача автора - уловить излучения от предметов и людей и через слово отразить их на читателя. Книга оставляет двойственное впечатление: с одной стороны - прекрасный стиль, дневник встроен в контекст мировой культуры, перед читателем проходит множество литературных и реальных исторических персонажей, а с другой - удивляет отстранённость от драматических событий, связанных с Германией тех лет.  Автор с аристократическим хладнокровием умудрился вообще вывести эти события из сферы эмоциональных переживаний и оценок, уподобившись историческому туристу. Возможно, мы видим работу внутреннего цензора, обусловленную тёмными излучениями внешнего мира, но лично я  ожидал увидеть больше деталей, позволяющих почувствовать атмосферу, разразившуюся ужасной грозой, и, в первую очередь, над нашей страной. В авторском предисловии, написанном уже после завершения цикла, сделан намёк на зашифрованные в дневниках знаки катастрофы, но их трудно обнаружить, не зная языка автора, то есть значения используемых им символов и знаков..  Но и без этого в книге достаточно своих плюсов. К тому же я не знаком с последующими пятью дневниками из этого цикла, а только уловив все Излучения, вправе выносить законченное суждение. А пока – только «Сады и дороги».
 

Представляет интерес личность самого автора - известного немецкого писателя и мыслителя, участника двух Мировых войн, кавалера Железного креста и Рыцарского креста Ордена дома Гогенцоллернов (второй по значимости орден за военные заслуги Германии). Через такие незаурядные фигуры лучше постигаешь историю, получая возможность, хотя бы на секунду, взглянуть на неё с высоты их роста. Даже несмотря на то, что в этой книге временами этот уровень близок и понятен простому дачнику. Вот поселившийся в небольшом имении Юнгер вскапывает грядки, вот занимается посадкой овощей, вот сетует на погоду или на землеройных крыс, любуется изяществом и красотой селезня  - всё как у простого владельца загородного участка, те же самые шестисоточные заботы. И, вместе с этим, повышенная чувствительность к «излучениям», способность чувствовать их тоньше, чем обыватель. Тучи сгущаются, надвигается катастрофа, вот, например, запись от 25 апреля 1939 года: «Политика в эти недели напоминает время непосредственно перед мировой войной. Чем-то новым является повышенная сентиментальность масс, что резко контрастирует с ужасающей динамикой технических средств. Допускаю, что и  то и другое имеет под собой одно и то же основание, и что многие пребывают во власти иллюзий. Страх во все времена внушало только одно существо – человек, для которого оружие – дополнительный орган и образ мыслей». И от 28 августа 1939 года: «Накопилась такая масса противоречий, что разрешить её можно только огнём». Во время войны с Францией некоторое время Юнгер в звании капитана находился на передовой линии, но ту войну не зря называли странной: «Поскольку сегодня утром французы… снова безо всяких причин произвели по нашей позиции серию выстрелов, а я ещё со дня своего рождения был зол на них, то, желая ответить угощением на угощение, я приказал в полдень обрушить двести пятьдесят выстрелов крупнокалиберными боеприпасами с трассирующим следом на их амбразуру… Погода стояла чудная, и люди, в эти дни томившиеся от скуки, повеселели настолько, что я отныне намерен почаще устраивать подобные дуэли» (8.04.1940). Или вот ещё, после схожей «дуэли»: «После этой интерлюдии я отправился завтракать, а потом, как каждое воскресенье, был в  Иффецхайме у д-ра Айзерманна, куда приглашён на щуку и бутылочку мозельского» (14.04.1940). Дела шли таким образом, что Юнгер начал испытывать беспокойство оттого, что ему и его солдатам так и не удастся понюхать пороха по-настоящему. Так и случилось - активные боевые действия и в самом деле прошли мимо него. Характерны картины поголовного, панического  бегства  мирных французов от наступающих немецких армий – бросали имущество, бросали скотину, только бы избежать встреч с неприятелем. Как это объяснить? Или в французах так крепко засели воспоминания о нравах немецкой оккупации времён Первой Мировой?           

Помимо прекрасного стиля, книга отличается афористичностью изложения. Вот несколько примеров, каждый из которых содержит в сжатом виде отдельные темы для дискуссий: «… без Суллы всякая претензия на плебисцитную демократию неизменно должна привести к дальнейшему укреплению низменных сил». «Смена авторитетов в современном государстве изменяет аргументацию, но не практику насилия». Или замечание о характере человека  - «в борьбе за него, в желании его сберечь, и заключается одна из великих, трагических тем нашего времени». Но одна тема постоянно звучит на протяжении всей книги – соотношение свободы и предопределения в действиях человека. «В нашей голове, в нашей груди располагается та арена, где под покровом времени сходятся в поединке судьба и свобода». Кажется, что Юнгер принимает модель Боэция, помещающего свободную волю во время, а предопределение – в вечность. «Поскольку мы живём в обоих временах, то в своих действиях располагаем абсолютной свободой, и, тем не менее, они изначально детерминированы в каждой детали… В широких рамках мы можем поступать, как нам заблагорассудится, и всё же нам не дано переступить их. Во всём, словно приправа, чудесным образом одновременно содержится вечность». Юнгер проводит параллель между этими словами с мыслями Толстого в предисловии к «Войне и миру» о том, что несмотря на свободу решений каждого человека в отдельности, в пространстве больших чисел действует статистика, то есть, грубо говоря, если ты решил не делать что-то, то это что-то сделает другой. Можно сказать, что он будет вынужден это сделать, подчиняясь невидимому закону и «в свободной воле одиночки таится некий неизвестный фактор, который проявляется в сумме решений рода. Согласно Толстому мы тем менее располагаем свободой воли, чем в более решающем месте осуществляем свою деятельность». Читая «Сады и дороги», я подспудно искал для себя какие-то факты, проливающие свет на мотивы действий, понудившие немцев, в конечном итоге, оказаться на русской земле. Что их туда привело, почему столь массово поддерживали Гитлера и его военную политику, почему не боролись с ним? В свете последних цитат можно трактовать Юнгера и таким образом, что немецкий народ (да и сам Юнгер) и не совсем виноват, просто они подчинялись законам, установленным свыше, а то, что так хорошо подчинялись, немецкая черта – все работы надо выполнять качественно. И ещё один момент вызывает подозрения опять же в связи с Великой Отечественной войной: «По поводу низменного характера боли добавлю следующее: может быть, грубые мучения тоже выпадают на долю совершенно определённого рода людей? Легко представить, что разные гнусные преступления, как правило, совершаются в отношении таких типов, которые имеют особое отношение к физическому и телесному уровню страданий. Совершенно аналогично тому, как женщины, откровенно возбуждающие сладострастие, обладают наружностью, которая провоцирует свирепого насильника на развратные посягательства». Может быть здесь и кроется часть правды о жестокостях немцев на нашей земле? Может, они и считали нас в некотором роде виноватыми в наших же мучениях, или даже не виноватыми, а заслуживающими такого отношения самим своим существованием? Это, конечно, предположения, но что-то в них есть – ведь было и нападение, были и зверства, которые не скрыть сегодняшней риторикой придворных «историков».

В заключение отмечу хорошее качество издания. Это и оформление книги в целом, это и многочисленные пояснения к тексту, это и совсем уж редкое для современной издательской практики послесловие от редакции, это и… да просто приятно взять книгу в руки. А изданы «Сады и дороги» в «AdMarginem» в 2008 году.


Tags: Литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • В этот день 6 лет назад

    Этот пост был опубликован 6 лет назад!

  • Анекдоты по понедельникам

    В предыдущем посте я писал о том, что слова, с течением времени, могут поменять своё значение самым радикальным образом. Кажется, и слово…

  • Ещё раз о словах. Озорные мысли.

    В мире слов с некоторыми экземплярами, с течением времени, происходит "ряд волшебных изменений", в результате чего смысл их меняется самым…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments