crazy_reader (crazy_reader) wrote,
crazy_reader
crazy_reader

Categories:

Максим Кантор, "В ту сторону"

 

Между людьми и цивилизациями есть одно большое сходство – зародившись и пройдя через стадии становления и расцвета, они в конце концов достигают печальной, но неизбежной черты, давая повод оставшимся со скорбными лицами прослушать марш Шопена, исполняемый в честь усопших… В обычной московской больнице заканчивает свои земные дни историк Татарников, в конвульсиях финансового кризиса бьётся цивилизация Запада. И Запад, и Татарников неизлечимо больны, только Татарников осознаёт это, а Запад полон иллюзий и высокомерия, как совершенно искренне высокомерен английской джентльмен Бассингтон-Хьют, паразитирующий на российском семействе и не только не замечая этого, но и воспринимая дары туземцев как естественную плату за тяжесть бремени белого человека.   «Изначально основные формы управления, которыми пользовался западный мир, воплощали монархии. В дальнейшем в мировой войне произошёл важный перелом: конфликты монархий передали в ведомство демократий…. Различные формы так называемого народовластия конфликтовали друг с другом, а тем временем западный мир выяснял, какую именно демократию следует объявить правящей, по какому стандарту надо исчислять свободу. Мало сказать «демократия» - надо ещё выяснить, какая именно демократия самая мобильная. Попробовали фашизм (тоже народная власть), коммунизм, советскую власть, корпоративное государство. Всякая демократия объявляла соперника тоталитарным государством – и в ходе истребительной гражданской войны установили лучшую модель управления людьми. Остановились на либеральной демократии с кредитной финансовой системой. Постановили: это и есть самая прогрессивная форма управления массами…. Западный мир вёл наглую и жирную жизнь, набирал кредиты, которые должны были бы отдавать его наследники – если бы таковые наследники народились. Но до наследников не дошло, Запад умирал бесплодным напомаженным стариком». Положение обоих пациентов безнадёжно ещё и потому, что методы, используемые «врачами», порочны изначально. Утеряно чувство цельности организма, лечат фрагменты, воспринимая систему как кучу запчастей. Планомерно вырезает из тела  историка поражённые раком органы доктор с говорящей фамилией Колбасов, вьются рядом тайские шарлатаны-экстрасенсы, высасывая у жены Татарникова последние деньги – всё уже тщетно. Осталось только пережить предсмертную видимость оздоровления – и всё, конец. Пессимизм М.Кантора относительно исчерпанности потенциала развития западной модели и её способности к самооздоровлению понятен, теперь дело за историей – утвердит ли она этот приговор.  Печальна и судьба России. Она представляется автору в виде заснеженного поля, где поодиночке ползут ослабевшие люди, замерзая в лютом, холодном пространстве. Им бы сбиться в кучи, прижаться друг к другу – но нельзя…. общинность – страшный грех, ужасное мыслепреступление, только сам за себя… и полно уже русское поле окоченевшими телами, и всё больше их  и больше, а невидимые надсмотрщики щёлкают своими бичами, не давая ползущим притулиться друг к другу, согреться совместной энергией своих остывающих тел. По всей видимости, надежды М. Кантор связывает с Востоком. Именно там вскипает пассионарность, именно там  сейчас свились в клубок различные ростки демократии, вырабатывая новые, более жизненные формы жизни общества, именно туда, в ту сторону, бегут из Москвы русская женщина Мария, её маленький сынишка и брат её любовника Ахмад. И не зря именно Ахмад ставит на место Бассингтон-Хьюта, делая то, что должен был бы сделать сам Татарников, пусть и в какой-то иной форме… Старый центр миростроения остывает, новое Солнце, как и положено, идёт к нам с Востока.

 

Писатель всю свою жизнь пишет одну книгу. Основные мотивы, пускай и в исполнении разных инструментов, звучат во всех его романах, повестях, рассказах. М.Кантор – не исключение из общего правила. «В ту сторону» уступает по насыщенности и многообразию тем и «Медленным челюстям демократии», и «Совку и венику». Если рассматривать очередную книгу художника-писателя только с литературной стороны, то оценки будут не очень высокими - незатейлив сюжет, отсутствуют ярко прописанные характеры действующих лиц. Но надо иметь в виду, что сам жанр диктует другие критерии для оценки плюсов и минусов: это произведение выросло на поле социального романа, аналогии нужно искать у Зиновьева и, не сочтите за кощунство, у Достоевского. У Фёдора Михайловича в его романах сталкиваются и сражаются идеи, а герои – в большей степени материальные оболочки, контейнеры, в которые эти идеи заложены. Так и в романе Кантора - персонажи выражают либо какую-то идею, либо общественную тенденцию. Насколько хорошо у него это получается, судить каждому читателю придётся самому, но то, что книги дают почву для споров - уже можно посчитать достижением, и не малым. С чем я М.Кантора и поздравляю, а заодно и себя, как читателя.

 

Tags: Кантор, Литература
Subscribe

  • Анекдоты по понедельникам

    В предыдущем посте я писал о том, что слова, с течением времени, могут поменять своё значение самым радикальным образом. Кажется, и слово…

  • Анекдоты по понедельникам

    - Представляешь, вчера я застал дома жену с каким-то французом! - И что ты ему сказал? - А что я мог сказать? Я в школе английский учил. ============…

  • Анекдоты по понедельникам

    Один очень популярный актёр решил на старости лет поселиться в доме престарелых. Снял себе там комнату. Вечером, парадно одевшись, спускается в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments