crazy_reader (crazy_reader) wrote,
crazy_reader
crazy_reader

Categories:

О прошедшем празднике

           Не хотел пополнять ленту своим поздравлением с Днём Победы – и без меня уже достаточно сказано, и часто сказано сильно и пронзительно. Такой это День - он вытягивает из человека лучшее в том случае, если человек чувствует свою сопричастность к истории своей страны. Истории, которая могла бы закончиться, если бы не Победа. И поэтому День победы – это праздник страны. Возможно, её главный праздник. И именно по этой причине тучи короедов потихоньку подгрызают память о нём. Вот и бывший человек Максим Кантор не остался в стороне, использовав памятную дату как повод ещё раз укусить Россию за Украину, а СССР – просто так, за компанию.
           Он рассказал историю одной семьи, которую сорок лет тому назад встретил в Крыму. История не очень весёлая, и, скорее всего, реальная. Но бывает время и ситуация, когда частный случай претендует на обобщение. Я обращу внимание на два момента из рассказа Кантора. Глава этой семьи после плена попал в немецкий лагерь, а после побега из него был определён в советский. Повторю, что такие случаи были в действительности, но это происходило далеко не в автоматическом режиме. А подробнее я напишу о втором, поскольку с ним перекликается и история моей семьи. Вот отрывок из Кантора:
      Валентина отсидела в советском лагере 20 лет. Она украинка. Была под оккупацией, ей было 13 лет. Заболела дизентерией, умирала. Говорила: уж и не ела ведь ничего, еды-то у нас не было, а только кровь из меня лилась. Ее выходил немецкий врач - лечил, кормил, выходил. Попутно кормил всю семью. Когда село освободили, всю семью за пособничество оккупантам посадили. Валентина пробыла в лагерях (три лагеря сменила) двадцать лет. А потом поехала на Донбасс - там брали в шахты даже с судимостями, легче устроиться.
           По материнской линии мои корни в Калужской области, дважды побывавшей под оккупацией. Во время второй дом, в котором оставалась моя бабушка с двенадцатилетним сыном, немцы забрали под свой госпиталь, а бабушку с ребёнком выгнали на улицу. Они укрывались в небольшой землянке, вырытой в саду. Однажды в посёлок забрела группа наших бойцов, выходивших из окружения. Немцы их заметили, и завязался бой, во время которого пробегавший рядом с землянкой фашист зачем-то выстрелил в бабушку. Ранение было тяжёлое, хотя, к счастью, сквозное. Лечили её немцы в её же доме. А в госпитале работали местные девушки, одну из которых я даже видел и знал. Тогда ей было  лет шестнадцать-семнадцать. И после освобождения от фашистов с этой девушкой и с другими жителями, которых немцы привлекали к работам, «за пособничество оккупантам» ничего не сделали. Что касается этой девушки, то сразу после войны она окончила педагогическое училище и до пенсии спокойно преподавала в школе.
           Повторю, что формально тот же Кантор вроде бы ничего плохого не делал – просто вспомнил случай из жизни и поделился им с читателями своего фейсбука. Но то, что в День Победы он не нашёл в себе ничего, кроме вот таких слов, говорит о многом. А Кантор – ещё не самый экстремальный случай.
---
Tags: Великая Отечественная, Вторая Мировая
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments