crazy_reader (crazy_reader) wrote,
crazy_reader
crazy_reader

Читая Брусилова

            Групповое (классовое, сословное и т.п.) сознание – вещь вполне реальная. В том смысле, что интерпретация и оценка одних и тех же событий, явлений и других феноменов окрашивается  соответственно интересам и взглядам, сформировавшихся внутри каждой группы. Пускай и не со стопроцентным охватом всех членов группы, но  в рамках квалифицированного большинства. Как будто бы каждая группа смотрит сквозь свои, на заказ сделанные очки и видит свою картину мира. Ещё раз напомнило мне об этом давние-предавние события 1877 года, называемые Русско-Турецкой войной и освобождением славян на Балканах, а для нас, в первую очередь, освобождением Болгарии. Той самой Болгарией, что так часто декларировала свою симпатию к Россию, и почти столь же часто воевала против неё. Первые впечатления самые сильные, и поэтому отношение русского общества к тем событиям ассоциировалось у меня с всеобщим энтузиазмом по поводу освобождения «братушек» из-под турецкого ига и торжеством идей панславянизма. Те источники, из которых я черпал свидетельства тогдашнего всенародного энтузиазма, я уже не перечислю, но для подтверждения существования таких настроений загляну к Ф.М Достоевскому в его «Дневник писателя» за 1877-й год:

     Это сам народ поднялся на войну, с царем во главе. Когда раздалось царское слово, народ хлынул в церкви, и это по всей земле русской. Когда читали царский манифест, народ крестился, и все поздравляли друг друга с войной. Мы это сами видели своими глазами, слышали, и всё это даже здесь в Петербурге. И опять начались те же дела, те же факты, как и в прошлом году: крестьяне в волостях жертвуют по силе своей деньги, подводы, и вдруг эти тысячи людей, как один человек, восклицают: "Да что жертвы, что подводы, мы все пойдем воевать!" Здесь в Петербурге являются жертвователи на раненых и больных воинов, дают суммы по нескольку тысяч, а записываются неизвестными. Таких фактов множество, будут десятки тысяч подобных фактов, и никого ими не удивишь. Они означают лишь, что весь народ поднялся за истину, за святое дело, что весь народ поднялся на войну и идет.
                                                           . . .
Спросите народ, спросите солдата: для чего они подымаются, для чего идут и чего желают в начавшейся войне, - и все скажут вам, как един человек, что идут, чтоб Христу послужить и освободить угнетенных братьев, и ни один из них не думает о захвате. Да, мы тут, именно в теперешней же войне, и докажем всю нашу идею о будущем предназначении России в Европе, именно тем докажем, что, освободив славянские земли, не приобретем из них себе ни клочка (как мечтает уже Австрия для себя), а, напротив, будем надзирать за их же взаимным согласием и оборонять их свободу и самостоятельность, хотя бы от всей Европы.


            Среди военных, однако, настроения были иными. Энтузиазм был, но его причины были не столь возвышенны и отличались от тех, которые воодушевляли часть петербургской общественности. Вот что пишет в 1876 году 23-летний Брусилов, служивший в то время на Кавказе:

      И вдруг 2 или 3 сентября была получена командиром полка телеграмма начальника штаба Кавказского военного округа, в которой предписывалось полку немедленно двинуться через Тифлис в Александропольский лагерь. Трудно описать восторг, охвативший весь полк по получении этого известия. Радовались предстоящей новой и большинству незнакомой боевой деятельности (все почему-то сразу уверовали, что без войны дело не обойдется); радовались неожиданному перерыву в однообразных ежедневных занятиях по расписанию; радовались, наконец, предстоящему, хотя бы и мирному, походу, который заменит собою скучную до приторности штаб-квартирную казарменную жизнь.
      Часто впоследствии, когда приходилось переносить разные тяжкие невзгоды, вспоминалась нам наша штаб-квартира в радужном свете, но в то время, я уверен, не было ни одного человека в полку, который не радовался бы от всего сердца наступившему военному времени.
      Впрочем, нужно правду сказать, что едва ли кто-либо был особенно воодушевлен мыслью идти драться за освобождение славян или кого бы то ни было, так как целью большинства была именно самая война, во время которой жизнь течет беззаботно, широко и живо, денежное содержание увеличивается, а вдобавок дают и награды, что для большинства было делом весьма заманчивым и интересным.
Что же касается низших чинов, то, думаю, не ошибусь, если скажу, что более всего радовались они выходу из опостылевших казарм, где все нужно делать по команде; при походной же жизни у каждого большой простор. Никто не задавался вопросом, зачем нужна война, за что будем драться и т. д., считая, что дело царево - решать, а наше - лишь исполнять. Насколько я знаю, такие настроения и мнения господствовали во всех полках Кавказской армии.


---
Tags: Брусилов, Достоевский, Исторические фрагменты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments