crazy_reader (crazy_reader) wrote,
crazy_reader
crazy_reader

Category:

Гюнтер Грасс и Луковица памяти


Так получилось, что, дочитывая урывками "Луковицу памяти" Гюнтера Грасса, узнал из послесловия, что 16 октября у автора был день рождения - 82 года. Где-то в Германии всего неделю назад собрались, наверное, многочисленные близкие любвеобильного писателя и каким-то неизвестным мне способом отметили это событие, важное, в первую очередь, для самого "старорожденного", а, заодно, и для всех его детей и внуков – прямому следствию случившегося в Германии 16 октября 1926 года. Не отнёс бы себя к фанатам Грасса - это всего лишь второй, прочитанный мною роман писателя. Первый назывался «Траектория краба». Объединяло эти две книги сообщения на обложках об их скандальности - признаюсь, приученный современной российской словесностью к иной планке и иным критериям скандальности, несколько удивлён подобной характеристикой, но, как известно, что для русского здорово, то для немца карачун.

Вначале немного о литературной стороне. В созданном Грассом мире действуют сквозные, переходящие из романа в роман герои, что напоминает чем-то метод Фолкнера с его Йокнапатофой и населяющими её Сноупсами, Компсонами и Сарторисами. Только грассовской  Йокнапатофой становится вся Германия вместе с вольным, до начала войны, городом Данцигом. Можно, с некоторой степенью приближения, сказать, что оба этих писателя всю жизнь пишут одну большую книгу. Каждый свою, разумеется. А может, и все писатели мира сочиняют всего лишь одну бесконечную книгу? Одну на всех? Да… хорошо… но не буду отвлекаться. Если перевести всё на музыку, то саундтреком к Фолкнеру можно поставить кантри, я бы сказал -  тяжёлое кантри, медленно, лениво  набирающее обороты и на последних страницах оглушительно взрывающееся, а к Грассу подошла бы скрипка с её неровными звуками и ритмами, временами  вскрикивающая от боли в руках яростно терзающего его музыканта. У него нет неторопливости и скрупулёзности Фолкнера при выписывании сцен и характеров, его скупой стиль ближе к работе скульптура, уверенно отсекающего лишнее. Но, поскольку сами книги привязаны к реальным событиям и, во многом, автобиографичны, то они представляют интерес как свидетельство очевидца тех роковых для всего мира лет. Более того, для меня лично это и послужило главной причиной интереса к писателю. Не сказал бы, что ожидания оправдались, что полученная информация (именно информация, ведь я сейчас говорю об исторической подоплёке романов) добавила что-то принципиально новое, но взгляд Грасса, впечатления того времени, скорректированные, конечно, прожитыми годами, заслуживают внимания и доверия. Бытовые подробности, настроения людей Германии побеждающей, Германии побеждённой и Германии, используя наш политязык, «встающей с колен», интересны сами по себе, а пропущенные через двадцать лет жизни самого писателя, ставшего стержнем, вокруг которого вращается огромный мир и, одновременно, внутри которого он находится, приобрели дополнительную убедительность. Лояльность буржуазного Данцига к режиму Гитлера во времена побед,  значительное число сторонников идей национал-социализма среди шахтёров в первые послевоенные годы, некоторые особенности немецкого характера, среди которых запомнилось и удивило поведение военнопленных немцев в лагере и их способность к самоорганизации – случайным образом собранные люди моментально начали образовывать разнообразные кружки по интересам. Диапазон этих кружков был необычайно широк – от абстрактного философского до самого приземлённого кружка по кулинарии, собравшегося несмотря на то, что продуктов под рукой едва хватало для минимального удовлетворения мучительного чувства голода. Тем не менее, люди с пустыми, урчащими желудками заучивали рецепты приготовления самых сытных, самых вкусных блюд, замещая реальные продукты воображаемыми – из сытого настоящего это смотрится как приступ своеобразного мазохизма. Присутствие в книге американцев и англичан, в целом, индивидуализировано, русские же, при всей политкорректности Грасса, производят впечатление надвигающейся с востока серой массы, несущей угрозы и ужасы. Масса эта  напоминает лангольеров Стивена Кинга, пожирающих в нашем случае своими танками, автоматами и Катюшами не только прошлое, но и настоящее вместе с будущим. Написанная как автобиографическая и претендующая на историческую достоверность, в некоторых эпизодах она, кажется, дополнена авторскими фантазиями – как отмечено в послесловии, маловероятна сцена в кафе с Луи Армстронгом, подыгрывающим любителям-музыкантам. Так же вызывает сомнения, на этот раз у меня, история с изнасилованием матери Грасса русскими солдатами – тема массовых изнасилований сейчас опять начинает муссироваться в публицистике, литературе и кино и непонятно, описан в книге реальный факт или же это обобщение действительно имевших место событий – было такое и это надо отразить в тексте, а мать – символ немецкой женщины или, беря выше, символ матери-родины, изнасилованной русскими… Впрочем, у немцев Faterland.

Ну и заканчивая тему, отвечу на вопрос, который мне пока ещё никто не задавал: надо ли читать Гюнтера Грасса?  Возьмите хотя бы один роман, ту же Луковицу памяти и на этот вопрос ответ  к каждому придёт свой. А я пока в общении с Грассом сделаю паузу.

Tags: Литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments