August 16th, 2015

Виктор Цой. Двадцать пять лет

           Виктор Цой, если представить его в виде сгустка энергии, смыслов и образов, просвистел мимо меня. Мы с ним, находясь в разных поколенческих слоях, разминулись во времени. Песни его я слышал, но смотрел на них извне, как сторонний наблюдатель, не вслушиваясь в слова, а воспринимая его творчество на уровне отдельных строк. На то, каким он живёт в моей памяти, больше повлиял зрительный образ, который остался после просмотра одной из записей его концерта: широко расставив ноги, как будто бы для лучшей опоры, он бросает вызов целому миру. И поза, и голос, и выражение лица – всё говорит об этом. Мельчайшая частица этого мира, в бесстрашии или в отчаянии решившаяся на бунт. Посчитавшая себя равной бесконечности и требующая с её стороны уважения и признания. Двадцать пять лет тому назад бездна на миг приоткрылась и поглотила певца. Возможно, не заметив этого.
           Что касается лично Виктора Цоя, а не моей субъективной картины, то, всё-таки, Цой жив. В отличие от большинства рокеров советского и раннего постсоветского времени. Вот такое получилось кино.