March 31st, 2015

Склероз по-европейски

           Порошенко «заявил о готовности вынести на референдум вопросы второго государственного языка и федерализации страны. Более того, украинский президент выразил уверенность в том, что граждане проголосуют отрицательно». Издевается он, что ли? И почему молчит толерантная Европа? Да проведи Россия референдум, к примеру, о своих радужных меньшинствах, то им, путём народного волеизъявления, не только запретили бы пропаганду своих оппортунистических привычек в публичных местах, так и вообще могли бы проголосовать за отправку их на стройки народного хозяйства в краях, называемых не столь отдалёнными. Да и порошенковская Украина выделилась из состава СССР вопреки решению всесоюзного референдума. Так нет - говорит, так нет - слушают. Того гляди, аплодировать начнут. А как дысали, как дысали, борясь за права «угнетённых» меньшинств в России!
---

Читая Брусилова 3

           Российское общественное сознание постоянно оказывалось под воздействием иноземных влияний. Причём, движение было двусторонним – окружающие нас «заинтересованные» стороны пытались оказать воздействие на Россию, а некоторую часть наших сограждан поворачивало, как магнитную стрелку, в их сторону. Разные были причины для этого – и текущая мода, и более глубокие интересы идеологического характера, зачастую тесно переплетавшиеся с корыстными. Например, в начале XIX века сильным было французское влияние, что не исключало присутствия и других игроков. Вспомним, хотя бы, пример из литературы - англоман Онегин и германофил Ленский. Или, более свежее и памятное – беззаветная любовь к Америке (или Западу, в общем смысле), в некоторых случаях доходившая до обожествления, в конце 80-х и начале 90-х годов прошлого века. Такие «хождения на сторону» стали для нас своеобразными граблями, после удара которых начинается некоторое отрезвление, небольшой перерыв - и на место свергнутого кумира водружался новый. Видимо, по принципу «свято место пусто не бывает».  Был актуальным этот вопрос и во времена Брусилова.

           Перед тем, как приступить к цитированию, отмечу один субъективный фактор, некоторую предубеждённость, окрасившую выводы Брусилова исключительно в антигерманские тона, которые (в рамках этих мемуаров, по крайней мере) закрыли ему глаза на игравшие большую роль английские и французские факторы:

Collapse )
---