March 16th, 2015

Анекдоты по понедельникам

===========
У прохожих такие лица, будто Крым не наш...
==========
Земля говорит Марсу:
- Не знаешь, что такое? На мне люди завелись. Бегают, стреляют, взрывают что-то. Что делать?
Марс отвечает:
- На мне тоже когда-то были. Ничего не делай – сами пройдут.
==========
Недавние исследования выявили, что женщины, имеющие лишний вес, живут дольше, нежели мужчины, обратившие на это внимание.
=========
Collapse )
==========

16-е марта, годовщина референдума в Крыму

           В мае 2010-го года, после посещения Крыма и Севастополя, я так начал свой рассказ о поездке:

        Севастополь – самый русский город. По крайней мере, на сегодняшний день. И сказанное не будет слишком большим преувеличением. Дело здесь не столько в демографии, сколько в повсеместно ощущаемой связи города с историей России, с её трагическими и, одновременно, героическими страницами, когда жизнь утверждалась через смерть. «Здесь каждый камень историей дышит» - в Севастополе эти изрядно затрёпанные частыми неуместными использованиями слова не выглядят напыщенными и фальшивыми.

           И, тогда же, о флаге России:

          Его тут можно встретить на каждом шагу, но, почему-то, вместо чувства гордости он вызывает нечто противоположное – напоминание об утрате. Утрате чего-то очень важного и утрате безвозвратной. По крайней мере, в ближайшей перспективе.

           Действительно, в то время мне казалось, что утрата безвозвратна. Прошло всего пять лет. «Ближайшей перспективе» сроку было отведено всего четыре года – мгновение, с точки зрения истории. Как прогнозист, севший в лужу, могу сказать в своё оправдание, что и  более компетентные товарищи вряд ли предполагали, что в 2014-м Крым войдёт в состав России. Страну, занимавшую одну шестую часть суши, в конце восьмидесятых годов прошлого века внезапно (для непосвящённого человека, по крайней мере)  затрясло и в 1991-м разорвало на куски. Эти куски, нарезанные в своё время с учётом целесообразностей единой страны, уволокли с собой и людей. Условные линии на карте стали стенами – для кого защитными, а для кого и тюремными. Стечение обстоятельств, воля одних, глупость и спесь других привели к тому, что процесс дробления в версии 1991.0 не стал окончательным. А вот стал ли он теперь, после Крыма, оконченным, я прогнозировать больше не буду. И чужим прогнозам верить не буду.
---