December 16th, 2014

Старые песни о главном

            Детство моё проходило в гуще народной и, хотя трудно назвать окружавшую меня гущу плотной и многочисленной, связь с ней я имел самую прямую. Не только именно в той точке времени и пространства, в которой протекала моя жизнь. Связь эта тянулась из глубин веков и доходила до меня  разными путями. Впитывалась вместе с растворёнными в быту традициями, обычаями и ритуалами. Проникала через рассказы взрослых и, несмотря на стёртые, забытые детали тех историй, оставшийся от них осадок окрасил предшествующую мне историю живыми красками. Глупость и свойственная детству концентрация на текущем моменте, наряду с пренебрежением к скучной, неинтересной растущему организму старине, не  сохранили многого из того, что уже невозможно восстановить сегодня. Увы мне, увы - изменения необратимы, ничего исправить нельзя.
            Но есть у меня в запасе хитрый план ещё один канал связи с душой народной – песни. Пели тогда часто, пели все вместе – и стар и млад, и мужчины и женщины. Ни один праздник не обходился без этого. Как всё начиналось? Вот сидит компания, ест, пьёт, разговаривает, но внутри уже начинается томление, и, наконец, кто-то не выдерживает (ой, сейчас запою) – и начинается. Так ли это было, не могу сказать, но срабатывало что-то внутри коллектива, прорывалось. Пели не только во время застолий. Обычное явление, например,  поющие во время работы женщины. Вообще, женских песен было больше. Это были целые истории, вмещённые в несколько куплетов. Чаще грустные, или, даже, трагичные - «Молодая пряха у окна сидит», «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина», «Лучина (То не ветер ветку клонит)». Мужские голоса с удовольствием выводили что-нибудь вроде «На диком бреге Иртыша». «Забота наша такая, забота наша простая» - это уже послевоенно-советское. Часто звучала песня из гражданской войны «Там вдали за рекой», хотя певцы, скорее всего, проникались не событиями мирового масштаба, а сопереживали трагической истории юной и не состоявшейся любви.  А вот почти неизвестную теперь «От павших твердынь Порт-Артура», с очень необычным для песни содержанием, пели ещё до Великой Отечественной войны и слушать её я, естественно, не мог (здесь текст и немного комментариев).
            Время тогда было другое и шло иначе, если рассматривать его с песенной точки зрения. Я вот о чём. Время жизни песен было гораздо больше, и, хотя бы на мгновение, вовлекали они людей в процесс сотворчества,  сопереживания, трогали за душу и, пускай совсем на короткое время, очищали её от бытовой копоти. Сейчас к песням подход прагматичный, они, чаще всего, используются в качестве энергетика, одноразовой продукции, скрашивающей нахождение в автомобиле, например. Как жевательная резинка – пожевал и выплюнул.
А начался этот экскурс в прошлое вот с чего. Увидел на Первом канале в Голосе выступление Алисы Игнатьевой и дрогнуло что-то внутри, зазвучало детство разными голосами, запело, заиграло. Хорошо поёт. Послушайте:



Collapse )
---