January 23rd, 2014

Кое-что о профанах

Эта мысль уже приходила в голову по другому поводу. Примерно так: внутригрупповые критерии оценок членов своих групп могут заметно отличаться от оценки профанов – лиц, оценивающих их извне и не только не владеющие навыками членов группы, но и не знающими этих критериев. Есть промежуточный слой между группой и профанами, но я сейчас не о них.

          Читал тогда подборку отзывов коллег-артистов на игру Луспекаева (кто не помнит – «таможня» в Белом солнце пустыни). Получалось, что он на голову возвышается над ними, наслаждающимися счастьем быть рядом с гением. Помню, что среди говоривших это были люди ничуть ему не уступавшие по таланту. На мой взгляд, конечно, и подобных мне личностей, о настроениях которых можно было судить при общении или каким-то другим способом, передающим их оценки.

          Или возьму более раскрученный пример – Андрей Миронов. Вот никак не могу его поставить на пьедестал, у подножия которого, задрав головы вверх, толпятся его современники – Папанов, Евстигнеев, Ульянов, Никулин, Вицин… да там целая толпа, всех не перечислишь. По моим, опять же профанным впечатлениям, не уступают они ему. Как минимум. Но последнее время слишком часто наталкиваюсь на воспоминания его коллег-артистов, в один голос умиляющихся его гениальности таким тоном и в таких выражениях, что от их слащавости становится не по себе. Получается, видят они намного больше меня, находят такие штрихи гениальности, которые я, человек с обычным зрением, разглядеть не могу?

          А натолкнул меня ещё раз на эту тему роман «Если однажды зимней ночью путник» итальянского писателя Кальвино. Я его ещё (или уже?) не дочитал, но кое-чем из сухого осадка поделюсь.

Collapse )

В качестве замечания: под профаном я понимаю не только несведущего человека, но, в большей степени, человека, не посвящённого в таинство. Так это слово понималось у древних римлян.