July 17th, 2013

Ллойд Джордж, Черчилль и Рейган.

[Небольшое вступление]

Прочитал небольшой сборник речей Дэвида Ллойд Джорджа в бытность его министром финансов Великобритании во время Первой мировой войны. В целом, достаточно однотипные речи с цифрами, которые посчитали сделать доступными для публичного оглашения, и с призывами к английскому обществу быть единым в борьбе с супостатом и отдать все силы для его низвержения. Есть, конечно, интересные факты. Например, сухопутная армия Англии того времени формировалась, в основном, за счёт добровольцев, которые записывались туда десятками тысяч (о флоте автор говорил мало, поэтому я сделал такую оговорку). Какую-то роль, возможно, играло и хорошее материальное обеспечение государством семей ушедших в армию, но это не умаляет боевого духа нации, сплотившейся ради победы над врагом. Конечно, хватало и отрицательных моментов, но не они определяли общее состояние в стране. Во всяком случае, как это представляется из речей Ллойд Джорджа, даже если отбросить пропагандистскую составляющую, продиктованную потребностями момента. Но я хотел бы обратить внимание на другое.

В публичных выступлениях политиков, особенно в критические моменты истории, часто используется одна схема: мотивация своих действий обосновывается защитой высоких и самых высоких ценностей, а враг же, напротив, беспринципное и кровожадное исчадие ада. Для примера возьмём выступления трёх ведущих политиков Запада.

Обосновывая причины вступления Англии в Первую мировую войну, Ллойд Джордж не утруждает себя аргументами из материального мира, а сразу обращается к миру идеальному. Чувство   попранной справедливости и угроза свободе – вот  что вынудило вмешаться в ход событий. «Интересы управления миром на началах нравственности требуют, чтобы этот вызов судьбе раз и навсегда потерпел крушение» - так Ллойд Джордж противопоставляет английские приоритеты и материалистические, милитаристские приоритеты Германии. «Мы принимаем участие в этой войне из чисто рыцарских побуждений, заставляющих защищать слабого» - так он реагирует на захват Бельгии немцами, для которых чёрных красок в своих выступлениях не жалеет. Я ограничусь всего одной цитатой: «Если Германия победит – спаси, Господи, рабочих… От этой победы им придётся хуже, чем кому бы то ни было. Победа Германии будет победой худшей формы самовластия, какую только мир знал в течение столетий».

         Другой, ещё более знаменитый англичанин, 5-го марта 1946 года в Фултоне произнёс речь о мускулах мира, которую считают точкой отсчёта для начала холодной войны. Черчилль начинает с долга перед всем человечеством, возложенного им или ещё кем-то на США, и отказываться от этого бремени белого человека нельзя. «Генеральная стратегическая концепция», которую необходимо принять, заключается в том, чтобы дать возможность миллионам обитателей бесчисленных домов «ограждать своих домочадцев от невзгод и лишений и воспитывать своих детей в духе почитания Бога, то есть в соответствии с теми высокими нравственными принципами, которые играют столь важную роль в жизни человека». Кто же угрожает этим бесчисленным мирным домочадцам? Естественно, коммунистический лагерь и страшно подумать, что стало бы со свободным миром, если бы он (лагерь) обладал бы монополией на атомную бомбу. «Однако Богу было угодно, чтобы этого не случилось…». « Общаясь в годы войны с русскими друзьями и союзниками, я пришёл к выводу, что больше всего они восхищаются силой и меньше всего они уважают слабость, в особенности военную. Поэтому мы должны отказаться от изжившей себя доктрины равновесия сил… Мы не можем и не должны строить свою политику, исходя из минимального преимущества и тем самым провоцируя кого бы то ни было померяться снами силами». Добро должно быть с кулаками, как когда-то написал по другому поводу С. Куняев. И выполнять роль мировых сил добра выпало братскому союзу англоязычных стран. Не домогаясь при этом чужих территорий или богатств, исключительно из-за приверженности высоким идеалам. И тогда широкая дорога откроется не только перед «братьями», но и перед всем человечеством.

Collapse )