October 19th, 2012

Сериал "Жизнь и судьба"

Роман «Жизнь и судьба» я читал –  это помню точно. Но вот осталось в памяти лишь ощущение нагроможденных друг на друга  глыб, сквозь которые сочились сюжетные линии, следить за которыми – как камни ворочать. Не стал бы упоминать о романе, если бы не навязчивые заклинания с экрана ТВ о великой эпопее, о продолжателе дела шолоховского «Тихого Дона», чуть ли не о лучшей книге всех времён и народов. Не могу солидаризироваться с дифирамбами и книгу перечитывать не буду, а вот фильм смотрел, о нём и хочу сделать несколько замечаний.

            Странное дело, эпизоды сняты, вроде бы, качественно и профессионально, а в единое целое они так и не сложились. Ни лиц, ни характеров. Как разбитое зеркало – отражаются фрагменты в осколках, и только. Да и зеркало, надо отметить, весьма кривоватое. Возьмём классику (а чем же ещё мерить фильм, который нам навязывают как одну из вершин российского кинематографа?) – «Живые и мёртвые» или «Они сражались за Родину». За меньшее время на экране были показаны не только  жизни и судьбы героев, но было показано и время - так выпукло и ярко, что, казалось, находишься  рядом и с Синцовым, и с Лопахиным, сопереживаешь им и даже иногда ощущаешь себя на их месте. Можно ли испытать подобное в этом сериале? Не думаю. Во всяком случае, за себя я так сказать могу. Фальшивят мелочи. Зачем подчёркнуто, с нажимом выговаривает букву «ч» Маковецкий? Эти Что, конеЧно? Таким образом подчёркивается повышенная степень интеллигентности или же национальная принадлежность?   И почему он говорит так, как будто у него полон рот каши? Пускай будет таким грязновато-пепельным цвет кадра («Живые и мёртвые» вообще сняты в чёрно-белом варианте), но зачем кругом царит тотальная обшарпанность? Не в Сталинграде, там понятно, но в Казани или Куйбышеве? Облупившаяся краска, стены в трещинах, двери перекошены и обиты ветхими тряпками? Грязь, грязь, грязь… Только в квартире Штурма более-менее прилично, да и то – более-менее. Просто физическое ощущение неряшливости -  зачем? Что этим хотел сказать режиссёр? Тошнотворным фоном подчеркнуть ужасы и убогость тоталитаризма?

Но это всё о картинке, надо и о действии вспомнить. Даром, что ли, роман, на основе которого снят фильм, позиционируется как эпопея толстовского уровня? Сразу бросается в глаза принципиальное отличие: если у Толстого война объединяет народ в единое целое, то у Гроссмана-Урсуляка народ расщеплен на страты. Гвоздит немцев дубина народной войны в доме номер шесть, но для другой страты, страты комиссаров, это партизанщина (хотя в таком виде, как показаны в фильме  защитники этого дома, для такого мнения основания есть). Пускается в ход знакомая схема: есть народ, несущий на себе все тяготы войны, и есть паразитирующая на нём государственно-идеологическая  надстройка, которая функционирует по своим законам, имеет собственные цели и безжалостно этот народ третирует. Возьмём тех же комиссаров: ходят в чистенькой форме среди чумазых, истрёпанных в боях солдат, все, как на подбор, упитанные, конкурируя по этому параметру с заведующими продбаз. В бой не ходят, отсиживаясь за спинами солдат, и посылая их вперёд, под смертоносный огонь, а как выпадет свободная минутка – пишут доносы. В некоторых моментах схема изображения комиссаров в современном российском кинематографе перекликается с их отражением ведомством одного многодетного отца, в своё время управлявшего немецкой пропагандой. Даже удивительно становится, почему фашисты так ненавидели комиссаров: в таком виде они должны были их всячески поддерживать, ведь что ни комиссар – то враг собственного солдата и, по сути, пособник немецкого. И ещё об одном, тоже важном моменте – об эпопее. Возьму определение из БСЭ: «монументальное по форме эпическое произведение, отличающееся общенародной проблематикой».  Но если у Толстого в центре «Войны и мира» стоит русский народ, то «Жизнь и судьба» вращается вокруг еврейской оси. Отнесу такой взгляд на счёт национальности писателя и режиссёра и того, что для них эта тема на самом деле является наиважнейшей. Мне это, особенно при показе событий Великой Отечественной войны, не нравится, но некоторые последние фильмы о войне, снятые русскими по национальности режиссёрами, не нравятся ещё больше. В общем, вместо эпопеи получилась опупея, используя выражение  одного трамвайного хама, который таким образом охарактеризовал  сталинградскую битву.  А совестливый и щепетильный в остальных случаях Штрум только посмаковал неожиданное для него определение. Не буду растекаться больше по древу сериала,  который катился к своему завершению по убывающей, а в конце даже вывел на сцену британских учёных, пускай и выступающих заочно, в эпистолярном жанре. Подытоживая впечатления, скажу - оснований для восторгов по поводу сериала не вижу, за сим и раскланяюсь.