August 30th, 2012

Das Auto (Дас Ауто).

Заехал на пару дней в Калужскую область, в город Козельск. В таких местах меня всегда интересует вопрос – где добывают люди средства на «хлеб насущный». Два разговора с таксистами, одними из самых информированных людей в обществе, пролили немного света на жизнь трудовую в этом населённом пункте. Если коротко, то дела в  этом отношении неважные. В самом Козельске есть механический завод, молокозавод и разные муниципальные учреждения, но на всех места не хватает и приходится искать лучшую долю за пределами родных мест. Один молодой человек и поделился своей историей на заданную тему. Рассказ длился всего минут пятнадцать, поэтому многого я спросить не успел, да и в услышанное мог внести небольшие, неумышленные искажения.

Два года он отработал на  широко известном в стране калужском заводе Volkswagen. Очевидно, рабочих рук непосредственно в Калуге владельцам завода найти не удалось, поэтому и был организован набор персонала по всей области. В пять утра специальный автобус собирал козельчан и они отправлялись в путь за семьдесят километров. Дорога туда и обратно, рабочее время, переодевание и ожидание транспорта приводило к тому, что молодой отец, уезжая из дома ранним утром, возвращался домой поздним вечером, пять дней в неделю не видя своего ребёнка. Отупляющая работа на конвейере, жёсткий график - после каждых двух часов работы десять минут на перерыв, тридцать минут на обед. Поначалу, когда ещё с завода не уехали немцы, ещё можно было терпеть, но потом стало похуже. Этот молодой человек пришёл на завод здоровым, но уже через полгода навалились проблемы с сердцем, а в лёгких флюорография показала затемнения. И это не только у него, подобные проблемы испытывали и его земляки. К тому же и распорядок дня начал меняться не в лучшую сторону. Ввели трёхсменную работу, сделали две субботы в месяц рабочими, забыли про тринадцатую зарплату, непрозрачной стала премиальная система. Даже неплохая по козельским меркам зарплата не компенсировала потерь как здоровья, так и жизни вообще, поскольку смысл жизни свёлся к добыванию средств существования, а на остальное не было ни сил, ни времени. Я запомнил две цифры – двадцать пять тысяч рублей и тридцать восемь. Кажется, 38 тысяч было в лучшее время, а 25 – в начале и в конце карьеры этого молодого человека на заводе Volkswagen. В общем, он ушёл оттуда и не жалеет. Но у него есть сейчас другая работа, друзья его продолжают ездить  - а что им остаётся делать?

А вспомнил я ещё раз об этом разговоре, прочитав по возвращении из Козельска сообщение в Интернете об очередной готовящейся забастовке на российских заводах Volkswagen. На этот раз именно на этом, на калужском. Это происходит не в первый раз, но после разговора с непосредственным участником этого изматывающего процесса абстрактная информация ожила и воспринимается совершенно по-другому.

И ещё, в заключение. Среди рабочих идут разговоры о том, что на этот завод могут подвести рабочую силу из Средней Азии. И, вроде бы, уже определены квоты на гастарбайтеров. Вот с ними проблем у хозяев будет поменьше.