April 19th, 2012

Невесёлое кино. На пути в Канны.

Не хотелось бы оценивать картину по принципу «не смотрел, но осуждаю», но определённые опасения сообщение в новостной ленте вызвало: «Художественная кинокартина известного режиссера-документалиста, выпускника ВГИКа Сергея Лозницы "В тумане" будет участвовать в основном конкурсе 65-го Каннского кинофестиваля, который пройдет во Франции с 16 по 27 мая 2012г. Фильм "В тумане" является экранизацией одноименной повести писателя Василя Быкова, повествующей о событиях в оккупированной фашистами Белоруссии в 1942г.». Дело в том, что ещё не выветрились из памяти впечатления о дебютной картине Лозницы  «Счастье моё», с которой он участвовал в каннской программе 2010 года. Впечатления, надо сказать, невесёлые (http://crazy-reader.livejournal.com/47194.html). И даже не столько от самого фильма, сколько от того, что он был подстроен под тот формат, который должен соответствовать представлениям Запада о России. Действие этого формата распространяется не только на день сегодняшний, но и распространяется на всю историю России.   Исходя из вышесказанного, есть основания предположить, что и на этот раз  зрителя заведут в такой туман, из которого не все смогут выбраться. Фильм постараюсь посмотреть и тогда, если окажусь не прав, напишу опровержение. Пока же думаю, что негатива придётся ещё и добавить

Джулиан Барнс, «Пульс», сборник рассказов, 2011 год

Своих гостей на вечеринке писатель угостил десертом, приготовленным с добавлением коньяка. Пропорции составных частей он подбирал на свой вкус и, в результате, в конце встречи гости оказались скорее пьяны, чем сыты. Писателем был Джулиан Барнс, название той книги, которую он посвятил своим подвигам на кухне, я уже не помню, но автора пометил знаком плюс и включил в свой короткий список положительных. Умение прорисовывать незначительные эпизоды и способность удерживать внимание читателя (надеюсь, не только моё) при отсутствии активного действия нечасто встретишь среди писательской братии. Поэтому сборник рассказов «Пульс» просто вынудил меня к его приобретению.  Вкратце о содержании.

            Не могу сказать, по какому принципу Барнс отбирал рассказы для сборника и был ли такой принцип вообще – не хочу приписывать автору свои выводы, поделюсь только своими впечатлениями. Бросилась в глаза одна интересная особенность, объединяющая достаточно разнородные рассказы сборника: повествование вращается вокруг чувств человека, они стали фундаментом, на котором выстраивается сюжет рассказов. Причём, это те чувства, которые называют основными и которые присущи даже кошке. Бродит в поисках работы глухонемой художник (слух), музицирует слепая девушка (зрение), потерял способность различать запахи пожилой человек (обоняние), а молодой - испытывает проблемы с ощущением мира через прикосновение (осязание). Только вот ярко выраженного примера с потерей последнего оставшегося из основных чувств (вкуса) припомнить не могу, разве что это сюжет с супружеской четой, занятых своим огородом и озабоченных показателями кислотности почвы до такой степени, что вкус урожая оказался делом второстепенным? А, может быть, автор и писал о потере вкуса, только потере вкуса жизни, а не только пищи? И что именно по его замыслу персонажи, которых он лишает чувства слуха, зрения, обоняния и осязания,  способны подняться над физиологией и над болотом чувств простейших? Здоровые же, с этой точки зрения, персонажи угасли и живут по инерции, проматывая энергию, выделенную им при рождении, а мотивирует их поведение, преимущественно, секс и голод. Даже интеллектуальные, на первый взгляд, разговоры (три рассказа на тему «У Фила и Джоанны») показывают скорее угасание культуры, отголоски которой ещё присутствуют в беседах, но эти длительные беседы - только отражение минувших достижений человеческого духа, а не поиски новых. Исчезло многообразие жизни, и если сходящие с жизненной сцены герои ещё ощущают в себе несколько жизненных пульсов, то у пришедших им на смену остался один и если на основании его измерения ставить диагноз обществу, то можно сказать – состояние больного неудовлетворительно. Возможно, Барнс имел в виду что-то совсем другое, но я предупреждал, что буду говорить о своих впечатлениях и они вот такие. Грустная книга, несмотря на  присутствие и тонкого юмора, и иронии. Отнесу это на счёт предполагаемого скептицизма Барнса.

И, в заключение, хочу отметить работу переводчицы Елены Петровой. Непросто было передать игру слов, ассоциативные связи и различные намёки, очевидные в рамках английской культуры, но непонятные при дословном переводе. На мой взгляд, получилось. Спасибо Елене Петровой за это.