March 6th, 2012

Послесловие к выборам

Несколько слов о Зюганове.

Оригинал взят у morozovsb в Несколько слов о Зюганове.
Чем больше живу, чем больше читаю, тем крепчает во мне убеждение, что вряд ли о ком сказано столько лжи, столько ерунды, вряд ли в отношении кого-либо существует так много предрассудков как в отношении Зюганова.



Интеллектуалы морщатся - фу, какой простой, мужик, леваки недовольны - какой консервативный, какой нерешительный, неприятели подливают масла в огонь - предатель, соглашатель, искатель теплых мест. Не отстают и журналисты, всячески стараясь представить его в глупом виде, выставить сперва делегатом от дедовской партии и идеологии, а потом и вовсе чудиком и дедом, приватизировавшим коммунистическую идеологию.
Из всего этого - басня, поддерживаемая, даже теми кто внутри, в КПРФ, о Зюганове как о рохле, каком-то вечном недоразумении, позоре компартии, который одним своим появлением, или открытием рта распугивает толпы, жаждущих отдать свою жизнь и голоса в борьбе за дело Ленина. Вот, мол, ложились бы штабелями и кровь лили мешками, как в гражданскую, но - Зюганов.
Вот уж не знаю, что такого в Зюганове, что он как медуза Горгона заставляет всех замереть на полдороги к коммунистическому будущему. На мой взгляд, все это треп интернетных любителей коммунизма, которым лень оторваться от мониторов и осмотреться вокруг. Меж тем, такой осмотр значительно прочистил бы мозги и позволил бы избавиться от многих иллюзий, главная из которых, что все спят и видят как попасть в коммунизм.
Дело обстоит ровно наоборот. Коммунизм - это слово, которое для обывателя дышит архаикой, чем-то глубоко наивным, глупым, как детская мечта или старческая причуда. ТВ и газетки,  воспроизводящие указанный образ Зюганова, сами лепят его в соответствии с житейским, обывательским впечатлением от коммунизма. Не отстает и либеральная общественность, также не подымающаяся выше среднеобывательского уровня.  Всяк считает ныне коммунизм чем-то равнозначным идее непорочного зачатия или христианского учения о рае. Коммунизм - это слишком по-мужицки, это слишком немодно и негламурно. От коммунизма несет навозом и свежей землей, детской мечтой, дикой в своей приземленности. Он слишком неинтеллигентен и неинтеллектуален, слишком прост для искаженного интеллигенского сознания. Равно как и апологет его - Зюганов, мужиковатый жрец чудаковатой религии.
Диссонансом этому звучит утверждение о том, что за КПРФ и за него голосуют те, кто думает, те, кто читает и критически анализирует действительностью. Но это противоречие только на первый взгляд. Зюганов прав - именно этот избиратель его.
Ибо для того, чтобы понять, что голос за Зюганова - это голос за партию, за дальнейшую жизнь идеологии - нужно немалое интеллектуальное усилие, которое отказываются сделать как раз те, кто голосует порознь и даже противоречиво (за КПРФ и за Путина). Для коммуниста лидер - это представитель партии, это ее воплощение, а не диктатор и узурпатор партийной власти над ней возвышающийся. Для коммуниста свято понятие партийной дисциплины, а потому голосовать за КПРФ и против Зюганова - это раздвоение личности даже более тяжкое в своих формах чем у обычного сочувствующего избирателя.
Зюганов не идеален. Но именно в этой неидеальности остается наиболее значимой фигурой. Да, он не одержал победы, но этого и от того, что ее трудно одержать, когда, с одной стороны, напирают откровенные противники коммунистической идеологии, а с другой - нетерпеливые ожидатели мгновенного наступления коммунизма, которые в своем нетерпении, в своей критике "медлительного" Зюганова смыкаются с первыми. Это и потому, что политик - не волшебник и не вынимает победы как фокусник кроликов из цилиндра. Если происходит нечто подобное, есть все основания полагать, что это, как и во всяком случае, с фокусничеством, победы основанные на локости рук и умелом отвлечении внимания.
Зюганов и КПРФ, не фокусники, они не прячут ничего в рукаве, они не имеют ящиков с двойным дном, они по преимуществу честны, идут с открытым забралом, ясными, декларируемыми в открытую, целями, они опираются на рациональную аргументацию, взывают к разуму и совести. И именно поэтому они не становятся первыми. Потому что слишком честны и слишком рациональны, потому что не поддаются Дракону.
Те же, кто требуют от них изменений, требуют превращения коммунистов, Зюганова, долг которых всегда состоял в том, чтобы опираться на честную и открытую политику, на  убеждение, а не на манипулирование, в драконов, требуют усвоения той поверхностно-житейской формы мировоззрения, того принципиального нравственного безразличия, толерантности к добру и злу, которыми заражено все вокруг, в том числе и так называемые левые.
Людям свойственно ошибаться. Зюганов не исключение. Однако, с него спрашивают как с Бога, от него требуют непогрешимости. Меж тем, все те ошибки, которые он совершил не привели к гибели основного дела его жизни, к гибели партии. Можно с пеной у рта кричать о соглашательстве и мелкобуржуазном уклоне, но факт остается фактом - партия живет, идет процесс омоложения и она не теряет своих позиций.
Но и не приобретает. Возможно, не приобретает, как раз потому, что Зюганов скорее хранитель, чем приобретатель.
Можно много охать и ахать по этому поводу, но как раз это востребовано на данном историческом отрезке. И надо быть благодарным ему за это, за то, что он сохранил, а не требовать большего, чего достичь на этом этапе ни партия, ни он не может.
Возможно, ветер перемен, уже задул, и это потребует смены караула, смены позиции сохранения на позицию расширения и приобретения большего числа сознательных сторонников. Пусть будет так. И если партия - это и в самом деле любимое дело Геннадия Андреевича, он должен позаботиться о том, чтобы дело было продолжено. Хранительство к этому, по идее, располагает.