August 19th, 2011

Рейган и Громыко. Империи Добра и Зла

Французский аналитик Реже Дебре заявил как-то, что СССР проиграл войну символов и скрывающихся за ними смыслов. Каков вклад сражений в виртуальном мире на общий исход холодной войны сказать затрудняюсь, но  здравое зерно в этих словах, безусловно, есть. СССР апеллировал, большей частью, к разуму, в то время как Запад в полной мере использовал игру на чувствах. Вспомним, в связи с этим, знаменитую речь Рейгана от 8-го марта 1983г. перед Национальной ассоциацией евангелистов. Прославилась она тем, что ввела в политический словарь понятие «империи зла». Выступление не уступает лучшим образцам голливудской продукции. Оратор, то стрелой взмывая в небо, то слегка земли касаясь, разбавляет глобальные вопросы мировой политики насущными проблемами: «….философия нынешней администрации основана на Божьих ценностях, и она видит величие Америки в Вас, ее людях, и в ваших семьях, церквях, соседстве, сообществах». Но это «это противопоставляет нас тем, кто повернулся лицом к современному атеизму, отказываясь от испытанных ценностей, на которых базируется наша цивилизация». Обозначив такую антитезу, далее Рейган мастерски её обыгрывает. Коснувшись темы абортов у несовершеннолетних и этики в вопросах секса, увязав всё с иудео-христианской традицией, сделав ритуальный реверанс в сторону свободы («Свобода процветает, когда религия ярка и Божьи правовые нормы признаны»), признав американскую нацию самой религиозной нацией в мире и посчитав фундамент заложенным,  Рейган из света постепенно переводит аудиторию в область тьмы. «Мы знаем, что живя в этом мире, приходится сталкиваться с тем, что философы назвали бы феноменологией зла или, как выражаются богословы, доктриной греха». Но перед переходом, на всякий случай, он отводит направление своего удара от США: «Но независимо от того, что грустные эпизоды существуют в нашем прошлом, любой объективный исследователь должен иметь положительное представление об американской истории, которая была историей надежд и мечтаний, превратившихся в действительность. Особенно в этом столетии, когда Америка держала освященный факел свободы не только для нас, но и для миллионов других людей во всем мире». Подготовив почву, можно атаковать более адресно: «…советские лидеры открыто и публично объявляют, что единственная этика, которую они признают, - это та, что приведет к мировой революции» - так, приписав авторство этих слов Ленину, Рейган обозначил суть советской политики. Досталось и морали безбожников, которая, по мнению оратора, сводится к формуле: «И все морально, что является необходимым для уничтожения старого, эксплуатирующего общественного строя и ведет к победе пролетариата». Теперь, перед заключительным ударом, надо размягчить и, одновременно, ожесточить сердца слушателей: «Много лет назад, я услышал высказывание одного молодого отца в Калифорнии, обращенное к многочисленной толпе народа: "я предпочту увидеть, что мои маленькие девочки умрут сейчас, все еще веря в Бога, чем если бы они росли при коммунизме и однажды умерли, больше не веря в Бога".  И, наконец – вот он, дьявол!-  указующий перст останавливается на источнике всех несчастий в мире: «Позвольте нам помолиться за спасение всех тех, кто живет в той тоталитарной темноте. Просите, чтобы они обнаружили радость милосердного Бога. Но пока они проповедуют всемогущество государства и его превосходство над личностью, пока они веруют в свое будущее господство над всеми народами земли, они - центр зла в современном мире».

            Это всё, в большей степени, эмоциональная подготовка слушателей к лучшему восприятию рациональной части выступления. Своеобразный гарнир к основному блюду. К обоснованию затрат на вооружение. Но вот что показалось особенно интересным в «шедевре ораторского искусства», так это аргументация своей позиции. «Я намереваюсь сделать все, что могу, чтобы убедить их в наших мирных намерениях, напомнить им, что Запад отказался использовать свою ядерную монополию в сороковых и пятидесятых годах для территориальной выгоды и теперь предлагает, чтобы на 50 процентов сократились стратегические баллистические ракеты и полностью ликвидировался весь класс ядерных ракет среднего радиуса действия». Или так: «Я согласился бы на равновесие, если бы только мы смогли заморозить глобальные желания Советов. Стратегический паритет вознаградил бы Советский Союз за его огромное и беспрецедентное военное наращивание. Запоздалая модернизация Соединенных Штатов и их вооруженных сил оставит в таком случае наши стареющие силы все более и более уязвимыми. И честное ограничение вооружений требовало бы, чтобы обширные предшествующие переговоры относительно систем и чисел были ограничены и относительно мер, чтобы гарантировать эффективную проверку и согласие. И вид ограничения, который был предложен, фактически невозможно проверить. Такое главное усилие отклонило бы нас полностью от наших текущих переговоров относительно достижения существенных сокращений». И, наконец: «Я прошу Вас сопротивляться попыткам тех, кто хотел бы, чтобы Вы отказали в вашей поддержке нашим усилиям, усилиям этой администрации, поддерживать Америку сильной и свободной в то время, когда мы договариваемся о реальных сокращениях поддающихся проверке всемирных ядерных арсеналов и однажды, с помощью Бога, их полным устранением».

     Теперь перейдём к А.А. Громыко, длительное время занимавшегося вопросами внешней политики СССР. В качестве источника возьму книгу его воспоминаний «Памятное», лейтмотивом которой как раз и является борьба СССР за всеобщее разоружение, активным участником большинства перипетий которой был её автор. Сравнивая два этих источника (речь и книгу), можно отметить, что обе стороны подходят к этому вопросу одинаково – мы за мир, но они вооружаются, они агрессивны и, поэтому, у нас нет выбора – надо вооружаться. И обе стороны находятся в рамках своих представлений о себе и о противнике. Вот Громыко, например, на встрече с Рейганом: «Смотрел я на него и думал: «Неужели президент действительно верит в сказки, которые ему рассказывают насчет неких агрессивных целей в политике Советского Союза?». И там же наш министр не преминул заявить Президенту США: «Душой нашей философии и нашей политики является убеждение в том, что объективный ход общественного развития в мире идет в направлении победы социализма ввиду его преимущества перед капитализмом. Однако эта победа будет достигнута не с помощью оружия, она должна быть следствием мирного развития и мирного соревнования двух общественных систем.». Ещё две цитаты из книги: 

- Тщетны попытки утверждать, будто американская сторона недобрых намерений в связи с ядерным оружием никогда не имела. Нет правды и в заявлениях, которые делают в Вашингтоне, порой на самом высоком уровне, будто США, обладая одно время монополией на атомную бомбу, могли бы, если бы захотели, диктовать СССР свои условия, но не стали этого делать по высоким моральным мотивам.

Деятелям, оперирующим подобным доводом, уместно посоветовать взглянуть на события под другим углом зрения: что бы мог сделать, к примеру, Советский Союз, когда фашистская Германия уже была поставлена на колени, и до каких рубежей мог бы докатиться могучий вал советских армий, только что переломивших хребет гитлеровскому рейху, если бы СССР не оставался надежным партнером и не был бы верен своим союзническим обязательствам?

- До предела, казалось бы, набиты оружием арсеналы США и НАТО. И все же в неком исступлении одна за другой принимаются многомиллиардные программы вооружений. Еще больше разгонялся бег военных конвейеров. В беспрецедентных масштабах наращивались вооружения либо заменялись их компоненты. Замышлялось и прокладывалось новое, крайне опасное направление в гонке вооружений — распространение ее на космос.

Могут сказать: у вас, у Советского Союза, тоже есть оружие на земле, в воздухе, на воде и под водой. Мы отвечаем:

— Да, есть, но это — не наш выбор.

Вынужденная предпринимать ответные меры, наша страна делала это именно в ответ и лишь в том объеме, в каком требовали интересы ограждения собственной безопасности и безопасности ее друзей и союзников. Она никогда не стремилась и не стремится к превосходству, стоит за поддержание военного равновесия на возможно более низком уровне.

Теперь, когда спор двух супердержав ушёл в историю, есть возможность оценить правоту сторон и с учётом появившегося с тех времён двадцатилетнего опыта. Стал ли мир более безопасным при доминировании Империи Добра? Кто был ближе к истине – Рейган или Громыко? Или истина – понятие относительное и всё гораздо проще: прав тот, кто сильнее? Какова была степень влияния на политиков при выработке  решений в области вооружений собственных интересов военно-промышленных комплексов обоих стран? И не они ли диктовали условия политикам? Очень кратко и не затрагивая других аспектов: думаю, что частный американский бизнес более заинтересован в развитии своей отрасли и более агрессивен в лоббировании своих интересов, чем советский плановый ВПК. Хотя бы потому, что в первом случае на сцену выходит столь мощный стимул, как прибыль, а что готов сделать капитал ради прибыли - можно прочитать у Маркса. Кто знает эти слова – тому напоминать их нет необходимости, а кто не знает – советую найти, теперь это легко сделать…