crazy_reader (crazy_reader) wrote,
crazy_reader
crazy_reader

Categories:

Танатос и Эрос, Смерть и Жизнь

Вводя в оборот новые понятия и выстраивая на их основе умственные конструкции разной степени яркости и убедительности, теоретические надстройки над реальностью расширяют горизонты её восприятия. Но не все йогурты одинаково полезны: подсвечивая реальность со своей колокольни, большинство интерпретаций только создают ненужные тени, сбивая человека с толка, и лишь немногие дают возможность увидеть действительно что-то полезное и новое. На мой непросвещенный взгляд, статья Валерия Рокотова в Литературной газете относится ко второй группе. Используя два давно известных понятия Танатоса и Эроса, он применяет их к России 20-го века, бросая ретроспективный взгляд на искания в русле культуры и обращаясь к дням сегодняшним. Понятно, что толкование человеческой истории через борьбу Эроса и Танатоса не является универсальным, исчерпывающим и всё объясняющим - такое и более глобальным теориям не под силу. Да и сам В.Рокотов вряд ли ставил перед собой цель «замахнуться на Шекспира». Но интересные штрихи к пониманию происходящего он добавил, сопроводив статью культурно-фактологическим материалом  и, в частности, проведённой классификацией известных литературных и кинематографических работ советского периода в соответствии с доминированием в них либо Эроса, либо Танатоса. Такой подход для меня, например, новый: хотя по отдельности все элементы, использованные автором, известны, получившееся в итоге здание выглядит оригинальным. Эту статью лучше читать целиком, я же вкратце подведу к теме.

Тяга к смерти, «выявленная» Фрейдом у человека и названная им Танатос, человеку в нормальном состоянии кажется противоестественной и выглядит отвлечённым умствованием, высосанным из пальца, однако, некоторые моменты в нашей недавней истории могут поколебать такое мнение:

Нормальный, не повреждённый рассудок сомневается в наличии воли к смерти, записывая её в учёные бредни. Однако происходит мощное историческое событие – рушится огромная страна, занимающая шестую часть света, и, отматывая назад плёнку её истории, ты вдруг с удивлением обнаруживаешь, что воля к смерти действительно существует. Ты видишь её сначала робкие, а потом всё более смелые проявления. Ты видишь, как она вершит своё дело: расползается туманом, в котором исчезают символы веры. И ты видишь, как она побеждает, уничтожая культуру, а вслед за ней – и само бытие.

И уже нет ничего странного, что в истории начинаешь высматривать проявления борьбы двух сил: воли к жизни и тяги к смерти. И начинаешь их замечать – стремление ввысь, к небу и тягу вниз, в тьму.

Как понять, к чему направлена воля? Только одним способом – вглядываясь в проекцию смерти и её зримое отражение. То есть в небытие.

Небытие – это жизнь, сведённая к потреблению, при которой вещами и удовольствиями заполняют растущую духовную пустоту. Это блуждание тела, от которого отлетел дух.

Докопавшись до этого, ты находишь определение источника былых и будущих катастроф. Воля к смерти – это бегство от истории и социальной мечты. Это вытеснение всего, что чуждо покою и эгоизму, – всего того, что, взывая к человеческой гордости, упрямо зовёт на войну. Это изгнание духа.

Естественно, что и рождающееся после революционных бурь советское общество стало ареной борьбы двух начал, но борьбы недолгой:

Эрос и Танатос недолго сражались в молодой советской культуре. Всё танатальное грубо вытаскивалось на свет и обрекалось на «суровую перековку» или уничтожалось карательной машиной юного государства, обретая ореол мученичества.

            Подбор танатальных произведений у В. Рокотова не бесспорен, особенно с учётом той репутации, которую некоторые книги из его списка заслужили у читателей сами, а какие-то  приобрели в большой степени искусственным путём. Некоторые знакомые всем  названия: «Собачье сердце», «Мастер и Маргарита», «Котлован», «Чевенгур», «Самоубийца», «Двенадцать стульев».

Слова исполнены силы. Они срываются со страниц книг и поселяются в душах. Слова маркируют людей, притягивая их друг к другу. Они ткут социальный туман, который то распыляется, то вновь становится зримым.

Именно эти словечки в духе Подсекальникова, Преображенского, Воланда, Коровьева, Бендера станут условными фразами, по которым люди начнут выделять друг друга в толпе. Эти вздохи, эти ироничные афоризмы, эта густая ностальгия по мифической загранице, где гуляют в белых штанах и верят в золотого телёнка, и сформируют малый народ внутри народа большого. Не по национальному признаку он сформируется. Его сформирует общая воля к смерти. Пессимизм, материализм и жажда покоя (когда «не потревожит никто: ни безносый убийца Гестаса, ни жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат») объединят мрачного функционера и насмешливого интеллектуала, всесильного куратора и жалкого сексота в чудовищное по сути своей социальное братство.

Этот туман будет сгущаться, рассеиваться, снова сгущаться и копить заряд отрицания, копить злобу, порождаемую невозможностью освободиться от истории, памяти, боли и оттянуться в гедонистическом, чисто танатальном порыве.

Повторю, что неоднозначность такой классификации вызвана и тем, что Эрос и Танатос ведут свои сражения не только на полях истории, но и в душе человека и, следовательно, на страницах книг. В результате и получается коктейль, что-то вроде «Кровавой Мэри», где пропорции заданы автором, а читатель, в зависимости от чувствительности его вкусовых рецепторов, ощущает преобладание того или другого компонента. Тем не менее, сформировалось ядро, малый народ внутри большого, заражённый вирусом Танатоса и стремящейся заразить им всё общество. В 60-е годы танатальные настроения обретали силу в искусстве, но:

В те годы культурная оппозиция не могла омертвить общество – накачать его безверием, меланхолией. И мешала этому не только цензура, которую можно было обманывать, заявляя о «лучших намерениях». В советское искусство ворвалось живое.

Оно проявилось в новой литературе, влюблённой в русскую почву или советскую техносферу. Оно проявилось в авторской песне – рвущей аорту, категоричной, драчливой. И оно удивительно мощно проявилось в кино.

Тарковский, Шукшин, Михалков и Губенко совершили страшное преступление с точки зрения танатальной интеллигенции. Они не позволили выбить главную опору официоза – хилиазм. Они укрепили эту опору. Испытывая какое-то потрясающее безразличие к моде, к нездешним идеям, они обратились к русской истории, душе и судьбе.

И в кино, и в литературе появились живые герои, была предъявлена «потрясающая эстетика. Это было одной из сторон проявления Эроса».

И далее:

Советская культура бы выстояла, если бы её не начали разрушать сверху. Если бы сами вожди, заряженные единой волей с малым народом, не протянули смерти руку и не сказали: «Милая, заходи!» Если бы к диссидентам, ломавшим культы, не прибавились маргиналы, ломавшие нормы.

Этот поощряемый маргинальный кураж в итоге и нанёс смертельную травму. Не диссиденты прикончили советское общество, а те, кого они окрылили, кого освободили от культов и накачали цинизмом, – алчная саранча, бросившаяся зарабатывать на кино, спектаклях, выставках, книгах, песнях и телепрограммах. С ними в культуру ворвался мусорный ветер. Их трудами в обществе возвеличился хам.

Культурные диверсии, пускай и не всегда совершаемые сознательно, внесли свой вклад в победу над Эросом. Временную, или это теперь навсегда? Кто знает, а пока можно констатировать:

Малый народ хорошо поработал. Заряженный своей волей, он разрушил общество, где лицемерил и таился в подполье, и построил общество, где раскрепостился и занял верхние этажи. Он расселся по высоким кабинетам и приступил к воспитанию масс. Он создал целую индустрию, вышибающую из сознания идеалы.

Но это уже другая история.

Советую прочитать статью целиком - отрывки разрывают её целостность и не дают полного представления о том, что хотел сказать её автор.

Ещё раз ссылка на статью.

Tags: Литература, Литературная газета
Subscribe

  • Анекдоты по понедельникам

    Похитили бандиты мужика. Притащили его на озеро, опускают головой в воду и спрашивают: — Доллары есть? — Нет. — Евро есть? —…

  • Анекдоты по понедельникам

    После рекордного снегопада на улицы Москвы вышло 80 тысяч человек с лопатами, 150 тысяч видеоблогеров с камерами и два миллиона инстаграмщиков со…

  • Анекдоты по понедельникам

    - В Белом Доме хотят ввести гендерно-нейтральные обращения. - Например, товарищ? ============ - Дело не в том, что ваша семья богата, я действительно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments