crazy_reader (crazy_reader) wrote,
crazy_reader
crazy_reader

О фашизме. Часть 1

                                               О фашизме. Часть 1

Прошлое не растворяется бесследно во времени - любое, даже самое незначительное событие, отзывается в настоящем и готовится оставить свой след в будущем. Что же говорить о таком масштабном явлении, как немецкий фашизм, зловещее влияние которого до сих пор проявляется (и ещё долго будет проявляться) буквально на каждом шагу, даже если мы сами этого не замечаем или же не увязываем с событиями, происходившими в Центральной Европе в тридцатых годах прошлого века. И хотя родиной фашизма является Италия, в поисках исторических параллелей чаще обращаются именно к фашизму германскому, несмотря на то, что в этом случае правильнее употреблять термин национал-социализм (или нацизм). Однако, из-за наличия большого количества общих черт, итальянский и немецкий варианты устройства государства часто обозначают одним и тем же словом. Вполне естественно, что германский фашизм, оставивший в нашей стране столь кровавые отметины, затмевает своей масштабностью фашизм  итальянский (не говоря уже об испанской или португальской разновидностях) и до сих пор привлекает внимание аналитиков-профессионалов и просто любителей, ищущих в нём  зёрна, которые могут дать всходы в современности. Поэтому не будем отходить от магистрального направления в терминологии и построим рассуждения о фашизме следующим образом: вначале совершим небольшой экскурс в послевоенную Германию (с 1918 г. по 1930 г.), то есть в условия неустойчивой демократии, затем  рассмотрим вход Гитлера во власть, акцентируя внимание на одном весьма спорном утверждении о том, что фашисты пришли к власти в Германии через выборы, и, наконец, в заключительной части поговорим о наших временах и фашизме в современной России.

 

 Послевоенная Германия, ещё недавно бывшая мощной, блестящей империей, бурлила. Кайзер бежал в Голландию, 9 ноября 1918 года была провозглашена Республика, а уже 11 ноября в местечке Компьен подписано перемирие между воюющими сторонами. 31 июля 1919 г. в стране была принята образцовая для XX века конституция, вместившая в себя все достижения либеральной и демократической мысли. Однако, социал-демократы (и, соответственно, республика), пришедшие к власти в результате ноябрьской революции 1918 г., изначально несли на себе своеобразный первородный грех – компьенский договор. Германию лишили победы не на поле боя, «германской армии нанесли удар в спину» предатели, окопавшиеся в тылу – такой миф имел широкое хождение в стране. И пусть он не подтверждался фактами, для мифа это не обязательное условие, тем более что правые всячески его поддерживали и, не без пользы для себя, вколачивали в массовое сознание. Не только мифы, но и реальность работала против Республики. В первое мирное время народ не очень задумывался о последствиях поражения – династия Гогенцоллернов свергнута, в стране строится демократия, да и победители не выражают вслух каких- либо претензий. Тем сильнее был шок от условий предложенного Германии договора. Страна ответила на него мощными демонстрациями протеста, но победители были неумолимы, руководство немецкой армии признало, что страна не может сопротивляться превосходящим силам противника, и 28 июля 1918 года в Зеркальном зале Версальского дворца мирный договор был подписан. По его условиям вина за развязывание войны ложилась на Германию, страна передавала часть своих территорий Франции, Бельгии, Дании и, что особенно возмущало немцев, Польше, к которой они относились с презрением, считая поляков низшей расой. Контрибуции ложились тяжёлым грузом на разрушенную войной экономику. Но самое большое негодование вызывала фактическая ликвидация вооружённых сил. Поставив подпись под договором, социал-демократическое правительство, в дополнение к прочим своим грехам, теперь прочно ассоциировалось с «позором Версаля».

Экономика страны находилась в плачевном состоянии, средний класс был практически уничтожен, финансовая система страны разрушена, росла инфляция, процветала спекуляция, откуда-то появились толпы иностранцев с пачками валюты, скупавшие всё подряд, притом, что большинство немцев не могли себе позволить какие-либо покупки, выходящие за рамки предметов первой необходимости. Пользовались случаем и короли немецкой индустрии, скупая своих конкурентов и разоряя предприятия средней величины. Вернувшиеся с фронта солдаты пополнили и без того многочисленные ряды безработных. Только в Берлине и других крупных городах 300 тысяч офицеров и от 700 до 800 тысяч солдат, героев романов Ремарка, безуспешно пытались вписаться в мирную жизнь. Дополняли эту безрадостную картину и 1,5 миллиона немцев, изгнанных из Польши. Безнадёжность и страдания выводили людей на улицы, по всей стране прокатилась волна демонстраций. Возмущение готовило почву для милитаризма и новой войны. Вспоминая послевоенные впечатления, О.Штрассер замечает: «В описании жизни немцев, в культуре, литературе, театре и кино ярко отражалось это опасное и тревожное время, когда нужда разрушала мораль, и люди старались забыться в алкоголизме, жажде громких сенсаций и эксцентрических удовольствий. Как грибы росли ночные клубы. Полностью обнажённые танцоры демонстрировали себя аплодирующей аудитории, опьянённой похотью и шнапсом. Это была эпоха садизма и мазохизма, всевозможных извращений и чудачеств, бурного расцвета гомосексуализма и астрологии».

Даже в спокойной и стабильной обстановке не всегда просто достичь единства в оценке ситуации и в представлениях о путях развития страны. Что же приходилось ждать от немцев в те тяжёлые годы? Политическая жизнь развивалась бурно, организовывались многочисленные партии, соревнование между сторонниками которых не ограничивались парламентскими формами, переходя в жаркие уличные схватки. И, конечно, отчаянное положение большей части населения создавало благодатную почву для проповедников крайних взглядов, к которым, безусловно, относилась национал-социалистическая партия. Практика показывает, что успех партии в значительной мере определяется фигурой лидера, а с этим НСДАП, в отличие от остальной Германии и всего мира, «повезло»: демоническая личность Гитлера, обладавшего повышенной энергетикой, выделялась на фоне его противников по степени влияния на массы, экзальтированные речи производили впечатление, привлекая к себе всё новых и новых сторонников, и не только среди простых обывателей, но и среди более серьёзных людей – немецких предпринимателей, помогавших партии одним из самых весомых для буржуазной демократии способом – деньгами. Конечно, Гитлер был наделён не только ораторскими способностями. Его организаторские качества, дополненные весьма полезной во внутрипартийной борьбе склонностью к интригам, помогли подавить разногласия внутри своей организации, которая не всегда была однородной по взглядам на цели и задачи своего движения. Упомянем лишь мало известных у нас братьев Штрассер, роль и положение которых во внутрипартийной иерархии не уступало (особенно это касается старшего – Грегора) всем известным деятелям нацизма, оказавшимся впоследствии на скамье Нюрнбергского трибунала.  С их именами связано мощное, оппозиционное Гитлеру направление внутри национал-социалистической партии. Штрассеризм в названии партии делал акцент на втором слове («социалистическая») с вытекающими отсюда требованиями национализации земли и крупной промышленности, гитлеризм же упирал на националистические мотивы, резко возражая против социализации, несмотря на то, что это было одним из пунктов программы, предложенной в своё время самим Гитлером. Понятно, что социальная опора штрассеризма была малочисленнее и находила отклик преимущественно среди трудящихся, в то время как игра на  национальных чувствах адресовалась всем немцам. Хотелось бы подчеркнуть и восточный вектор штрассеризма, то есть ориентация на союз с СССР, а также, что очень важно в свете произошедшего далее, направленный против прусской военщины антимилитаризм, ставящий целью создание небольшой профессиональной армии. После непростой борьбы, в течение которой судьба Гитлера не только как лидера партии, но и политика вообще, висела на волоске, сопротивление Штрассеров было сломлено. Отто вышел из НСДАП и организовал организацию «Чёрный фронт», не добившуюся, впрочем, больших успехов. Судьба Грегора была более трагичной: близкий к выходу из партии в знак несогласия с проводимой политикой, он поддался уговорам Гитлера и изменил своё решение, но в 1934 году в «ночь длинных ножей»  был схвачен и  казнён.

И всё же, несмотря на харизматического вождя и постепенное возрастание веса НСДАП в жизни Германии, партия не могла быть причислена к ведущим игрокам на политической арене. Так, на выборах в бундестаг весной 1928 года наци набрали всего 810 тысяч из 31 миллиона голосов, получив лишь 12 мест в парламенте – последнее, девятое место по числу мандатов. Возможно, НСДАП так и осталась бы фактом внутригерманской общественной жизни первой половины ХХ века, если бы не Великая Депрессия осени 1929 г. Падение нью-йоркской биржи, считающееся началом кризиса и повергшее весь западный мир в хаос, слишком больно ударило по Германии. Экономика страны, тесно завязанная на внешние кредиты, стала задыхаться, предприятия выбрасывали людей на улицу, лопались банки. И Гитлер, как никто другой чувствовавший нерв толпы, её ожидания, не мог не воспользоваться случаем. Уже осенью 1930 года его партия, стремительно наращивая число своих сторонников, получила 107 мест в бундестаге. На передний план, требуя себе самые главные роли, выдвинулась мощная и агрессивная сила. Но это уже сюжет для другого рассказа.


 
Tags: Фашизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments