«В воскресный день с женой моей мы вышли со двора.

Тебя веду на винзавод, сказала мне жена».

И понаехали в нерезиновую. Ничего не скажешь – большой город, побольше нашего. Даже метро есть. Только подземные мильцанеры мелкие какие-то, по трое стоят – это, наверное, чтобы соответствовать весу одного американского полицейского. Или одного нашего ОМОНовца. Но не о силовиках речь. Целью выезда была выставка «Лучшие фотографии России 2009». Проходит она в одном из павильонов выставочного комплекса с притягательным названием – «Винзавод».

Вход на территорию. Народ в очереди толпится – просто «по две в руки»:

Втыкая во время ужина кнопки телевизора, нарвался на 1-й каналье на песни 60-х в современном прочтении. Минут за десять из диалогов ведущих узнал много нового. Что была запрещена песня «Чёрный кот», что хула хупы (обручи по-русски) в то время были объявлены элементом буржуазного влияния. И ничуть не смущало, что это утверждалось на фоне документальных кадров того же времени, на которых десяток советских женщин с чувством глубокого удовлетворения вращали эти предметы, что эти обручи использовались в художественной гимнастике и что, наконец, эти элементы буржуазного влияния применялись на уроках физкультуры во всех школах Советского Союза. Дополнительный запах таким слухам придаёт участие в воспоминаниях одного из ведущих этой передачи - небезызвестного Юрия Николаева. Может у него память зашибло? Вот его действительно на некоторое время запрещали на телевидении -  отстраняли от эфира. А насчёт «Чёрного кота» и обруча – извините.

Кстати, сегодня день рождения русской водки.

С праздником, Юра!

Хотя сюжетно центральной фигурой фильма является ребёнок, фактически главный герой картины – её мать. Именно она и есть тот стержень, вокруг которого вращаются все герои.  «Волчица» - такое название больше соответствует увиденному. Хотя я и не знаю, через сколько времени исчезает материнское чувство у настоящей волчицы,  разлученной с детёнышем сразу после его рождения. Не знаю также, какие чувства испытывает мать по отношению к своему ребёнку, которого она увидела только через семь лет после его появления на свет. Другими словами, какова сила материнского зова, заложенного в неё природой. Здесь же мы видим мать, у которой это чувство атрофировано напрочь, отвалилось оно, как отваливается осенний лист в безветренную погоду – тихо и незаметно. «Я жить хочу!» - вот суть её жизненных претензий. Мужики, бабы, вино, водка – таковы её представления о сладкой жизни. Всё, что этому мешает – отбросить, перешагнуть. Сильная, волевая - настоящая волчица-одиночка. Тянет её по жизни звериная тяга к наслаждениям, так тянет, что уже сама стала она рабой этого влечения – глухого, нечеловеческого.

- Не могу не спросить вас о негативной реакции отдельных российских СМИ на поражение нашей сборной в стыковых матчах ЧМ-2010. - Этого вполне можно было ожидать. Таков совдеповский менталитет – в случае неудачи смешивать с грязью. - Значит, вы не удивились всей этой истории? - Вы имеете в виду историю с чеком? Знаете, у нас же люди не могут говорить исключительно о футболе, разбирая причины поражения. Надо искать что-то другое. Вот и возникают небылицы. Тех, кто все это говорит и пишет, футбол по большому счету не интересует.

Должно быть известно тебе, Андрюшка, как прессуют зарубежные СМИ свои сборные в случае их проигрышей. И не только в таких судьбоносных (по футбольным меркам, конечно) матчах, как проигранный Словении. И видел, наверное, ты истории в газетах о футболистах в Европе, которых журналисты застукивали в барах или ночных клубах. И даже не перед столь ответственными играми. А ведь и журналисты эти были не наши, а с устраивающим тебя, Андрюша, менталитетом.   И было таких случаев море, а не маленькая лужица. Это тебе такая лужица с непривычки кажется морем, неприкасаемый ты наш. Ведь был у тебя уже один, спущенный на тормозах, случай, когда тренер с юридической фамилией и хорошим менталитетом отправил тебя в дубль. По странному совпадению, за точно такие вот шалости. И чем больше тебя гладили по головке, тем больше ты задирал нос. И врешь ты, заявляя о том, что осуждающих тебя за этот ресторан футбол не интересует. Интересует, и ещё как интересует и только поэтому на тебя обратили внимание, а ещё потому, что своей игрой ты в душу плюнул, а смыть забыл. И скажу тебе, поскольку уж такой у меня менталитет ущербный, что деньги, которые тебе платили, ты не зарабатывал, как любил  ты здесь повторять. Принюхался бы ты к ним во время получки – от них ведь газом пахнет, а  Газпром, как где-то я слышал, народное достояние. И не хотел я считать деньги в твоём кармане, да ты сам менталитет мой разбудил – вот он и говорит мне, что очень многим людям в нашей стране эти средства ой как нужны были. Куда нужнее, чем тебе.

Пропиарю статью из последнего номера (№51 за 2009 год) Литературной газеты о временах Второй мировой войны и о современности, на которую те события проецируются.

Акция уничтожения под пение национального гимна

«… Есть нечто величественное в осанке алкоголика, в движении руки, поднимающей стакан, как знамя. Они дурни и пьяницы, но знаете ли Вы, зачем они пьют? Питие водки – это испытание человека, это война в мирное время. Пить водку надо, стоя плечом к плечу, и когда говорят непьющему: «ты нас не уважаешь», имеют в виду его дезертирство, бегство от опасности, предательство тех, кто остался встретить водку лицом к лицу, как подобает мужчине, как подобает русскому. Потому что водка бьёт тяжело, и надо уметь принять этот удар не меняясь в лице, не закусывая. Мы бросаем вызов жизни, когда пьём водку, потому что водка есть воплощённая тяжесть русской жизни, водка – это сама Россия…. Они пьют водку так же, как пьют воздух Родины, и не уклоняются от этого, как не уклонились бы от атаки на никому не нужную высоту, от срока, который надо мотать в лагерях. Как и в смертной атаке, в питье водки есть чувство обречённости, и оно наполняет душу пьющего особенной горькой гордостью, недоступной любителю бордо. Русский пьёт водку не для забвения – никогда его сознание не озарено столь ярко, как в миг, когда хлебное вино обжигает нутро. Европеец, пригубляя бокал, приветствует дары мира, явленные в вине; русский, опрокидывая стакан, принимает всё зло природы и Родины, бросает вызов бесплодности бытия. Два способа питья несовместимы и характеры, созданные ими, глубоко розны».